Методическая
работа
учителя

Навигация
Рубрики
Популярное
Бесплатные тесты

Для бесплатного тестирования -
нажмите на картинку

Дешевый хостинг
Панель сайта
Логин:
Пароль:

Забыли пароль? Регистрация
Наши посетители
Свидетельство о регистрации СМИ
Эл № ФС77-55064 от 14.08.2013 года

Методическая работа учителя » Проблемы образования » Как нам реорганизовать

Как нам реорганизовать

В чем заключался секрет учителей советской школы? Ограниченность ресурсной базы. Учебники, проверенные десятилетиями, зачитанные до дыр, выпавших страниц и невозможности разобрать текст. При этом, как оказалось, предлагающие методики, помогающие осознать раз и навсегда изложенный в них материал; легко восстановить в памяти со временем стёршиеся мелочи.
Иначе, как можно объяснить, что проведя лет двадцать в полной оторванности от письменного русского, я не забыла его не самых легких правил? Легко справилась с математикой, физикой и химией, когда помощь потребовалась быстро растущему сыну?!

Экзамены в средней школе



Сейчас все не так. Мне достаточно тяжело говорить о средней школе: ее несостоятельность наблюдаю со стороны как мама и как преподаватель ВУЗа, в который приходит с каждым годом все более слабый контингент. Хотя, и промолчать тяжело: некоторые вещи кажутся просто очевидными. Зачем столько предметов? В старшей школе в семестр их количество приближается к двум десяткам. Что можно запомнить при таком раскладе? Уверена – немного. Смысл?! Загрузить предметников?

Безусловно, особо сознательная, но незначительная часть учеников в погоне за средним баллом, являющимся четвертой обязательной оценкой при поступлении в институт (борьба с коррупцией в чистом виде), будет прилагать титанические усилия для преодоления препятствия, чтобы забыть о нем, как о ночном кошмаре, сразу, после получения зачета. У большинства же процесс будет сопровождаться плохо скрываемым юношеским бунтом, неприятием педагога, злостью из-за нехватки времени на основные предметы (кстати, в Германии, например, проблема решена давно и, по-моему, логично: тот, кто по результатам всех предыдущих лет учебы доказал свою способность продолжать учебу на более высоком уровне, последние школьные годы посвящает углубленной подготовке к вступительным экзаменам).

Они – вступительные экзамены – отдельная тема для дискуссии. Под разными названиями внешнее тестирование имеет место и в России, и в Беларуси, и в Украине. Опять-таки – говорить могу только о последней. И есть у меня некоторые глубокие сомнения в его целесообразности (насколько необходимо будущему математическому светилу умение отличать ямб от хорея и знать девичью фамилию Марко Вовчок?), логичности (создалось, в частности, впечатление, что английский язык можно сдать очень неплохо, ограничившись лишь приличным лексиконом), корректности (в том числе, неоднозначности выбора ответа). Достаточно сказать, что среди учителей, к которым дети – сыновья и дочери знакомых, сверстники моего ребенка, просто разоткровенничавшиеся абитуриенты –  обращались за помощью после прохождения испытания, не нашлось никого, кто справился бы со всеми заданиями. Исключений по предметам не обнаружилось. Мои наблюдения были подтверждены выводами журналистов и давно не являются секретом для общественности. В то же время, сохраняется вероятность необъективности: часто лучшие результаты показывают вовсе не больше знающие, а те, кому просто повезло или нервы крепче оказались.

Чтобы предложила я? Как минимум, альтернативу: сдачу экзаменов как независимым образом, так и непосредственно в высшем учебном заведении (при желании, каждый претендент может иметь возможность проверить себя дважды); разделение предметов по уровню сложности в зависимости от выбранной специальности: не думаю, что будущий историк и кадровик должны знать историю родного государства на одном уровне (тоже касается математики и украинского). Простите меня коллеги, но требования к иностранному языку я бы не упрощала – трудно представить себе специалиста высокого уровня, которому он оказался бы лишним. Обязательную масштабную проверку тестов на педагогах: это позволит убедиться в качестве и первых, и вторых (было бы неплохо, если бы по результатам проверки принимались кардинальные решения.

Или вообще – отмену всяких тестирований для готовых учиться на платной основе: пусть получают такую возможность. Но по результатам летней сессии – отчислять безжалостно. Или не отчислять – очень уж не любят наши ВУЗы портить статистику, «подводить государство» и терять деньги – но ставить соответствующие оценки. А вот по окончании – ввела бы независимый квалификационный экзамен на право работы, подобный принятому в США для медиков, юристов и т.д.
Но точки над «i» рано или поздно расставит рынок труда.

Однако, пока до этого момента далеко. Выпускник преодолел очередной жизненно важный этап, результаты внешнего оценивания – на руках. Наверняка, кому-то повезло, и полученные баллы позволили получить бюджетное место не в одном ВУЗе. Какому же довериться? Критерии выбора у каждого разные: кто-то рассчитывает на поддержку маминой подруги, работающей на нужной кафедре; кто-то присоединяется к мнению друга. Многие ориентируются на место учебного заведения в национальном рейтинге (на позиции в ведущих международных украинским учреждениям рассчитывать, увы, не приходится). Стоит ли? Не думаю. Впрочем, как и в случае со школой. В последнее время стало  популярным ранжировать их в соответствии с оценками, полученными выпускниками при прохождении ВНО («внешнее независимое оценивание», аналог на ЕГЭ в России –ред.). Если учитывать, что редкий одиннадцатиклассник рассчитывает на знания, усвоенные им в аудитории, и обходится без помощи репетиторов, такой рейтинг, в лучшем случае, позволит оценить эффективность труда последних.

Ситуация в вузах Украины



Ситуация с ВУЗами несколько иная, поскольку отправной точкой официального подхода является «качество учебно-преподавательского состава». Естественный критерий: престижность любого университета зависит от признания того или иного имени в научном мире; учреждения беспощадно борются друг с другом, переманивая основателей теорий, разработчиков новых методов, авторов теорем; в первую очередь, безусловно, Нобелевских лауреатов.

Насколько соответствуют таким требованиям национальные кадры? Увы, вопрос риторический. Защита диссертации давно перешла из области научной в экономическую (точнее, теневую, о чем во всех материальных подробностях с воодушевлением сообщает Интернет) и здравоохранительную (редко кому после прохождения процедуры не требуется помощь медиков). Что после? Никак не стремление к подвигу на преподавательской ниве. «Я защитился – теперь еще и работать должен?!» – фраза молодого «педагога», как нельзя более точно отражающая суть происходящего в дальнейшем.

Есть ли способ бороться? Думаю, да. Идея придумана не мною, но подслушана в беседе двух испанских коллег (обеими руками не поручусь, но не вижу, почему информация не может не быть  правдой): для получения докторской степени в этой стране достаточно… опубликовать три тематические статьи в определенных журналах (перечень таких очень узок; процесс только рецензирования – безо всякой уверенности в положительности результата – может занять более года). «Наши», конечно, могут выкрутиться и здесь – начать поиск готовых такие статьи писать, еще и на безукоризненном английском. Только вот не думаю, что предложение сможет удовлетворить спрос. О цене соответствующей услуги и вообще страшно задуматься.

Что еще я сделала бы в обязательном порядке? Вернула рейтинг преподавателя глазами студента (интересно, почему его убрали?!). Позволила бы не на бумаге выбирать как предмет, так и лектора (причем, обеспечила бы множественность этого выбора, особенно в случае с нормативными дисциплинами). Определяла бы размер заработной платы педагога в зависимости от количества слушателей, записавшихся к нему на курс, и результатов, ими  демонстрируемых (статьи в специализированных изданиях, участие в конференциях, конкурсах научных работ, олимпиадах; качество и соответствие специальности полученного рабочего места и т.д.) А вот комплексные контрольные работы как показатель степени усвоения пройденного материала давно внушают мне глубокое сомнение. 

Сократила бы до минимума количество бумаг, обязательных для заполнения. Рабочие программы дисциплин, имеющиеся в свободном доступе на сайтах крупнейших западных ВУЗов, в объеме не превышают десятка страниц; содержат краткое описание содержания лекций и семинарских занятий, основные требования к слушателям, критерии оценивания, часто – некоторые отличительные  моменты для студентов с особыми потребностями. Все остальное – конспект лекций, кейс-стади, примеры решения задач, тестовые задания – является объектом интеллектуальной собственности автора или университета, если таковое оговорено в контракте – и не может быть опубликовано в принудительном порядке.

В нашем случае считанные страницы текста превращаются в сотни; новые формы щедро плодятся Министерством, с песней воспринимаются учебными отделами, спускаются вниз – и несчастные педагоги, плохо понимая смысл происходящего, под постоянным страхом невыполнения и увольнения по ТРИ раза в год переделывают научно-методические комплексы. Откуда возьмутся силы, если не гореть, то хотя бы не сотлеть в аудитории?

Поощряла бы научную деятельность – и не только морально: наш жесткий мир не оставляет шансов идеалистам.

Обеспечила бы возможность повышать квалификацию не на бумаге и не за свой счет. То, что происходит в этой сфере сейчас, напоминает, скорее, цирк, чем обмен передовым опытом: профессиональным ростом не считается получение гранта и прохождение стажировки за рубежом; участие в школах и тренингах, в том числе, проводимых под эгидой ЕС европейскими лекторами; окончание аспирантуры. Но вот, если прикрепиться к одноименной кафедре в дружественном заведении и появиться там только для оформления необходимых документов – задача выполнена.
Кого мы обманываем?

Наверное – простите меня враги Павлика Морозова – научила бы студентов звонить напрямую в Министерство образования. С жалобами на холод в аудитории и жуткие условия – в общежитии (проверено – срабатывает и быстро); на преподавателей, позволяющих себе регулярно опаздывать или не являться на занятия; не знающих предмета; злоупотребляющих властью.

А еще посоветовала, в первую очередь, им, серьезно настроенным на учебу, не бояться – и уезжать. В Польшу, Чехию, Францию или Америку.

Туда, где ждут и хотят учить. Где придется приспосабливаться и настраиваться на нелегкую борьбу с собственной ленью и неуверенностью. Откуда отчислят, если не справишься, потому что заботятся о репутации, которая завоевывалась на протяжении десятилетий, если не веков.

Возможно, для того, чтобы вернуться и научить нас тому, как должно быть.

Комментарии

Поделитесь своим мнением!

Ваше Имя:

Ваш E-Mail:

текст вашего сообщения:

Вопрос:
Сумма тридцати двух самолетов и такого же количества пилотов равна
Ответ:*
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код


Введите код:


Быстрый поиск
child-free, Домострой, ЕГЭ, Закон об образовании, ЛПЗ, Песталоцци, Петр I, ФГОС-3, английский язык, аттестация, возраст, воспитание, вуз, интеллект, интерактивная доска, история образования, класс, классный час, колледж, конфликт, лидерство, математика, метод проектов, методические указания, мировоззрение, музей, образование за рубежом, образовательное учреждение, подработка учителю, профобразование, профориентация, психология цвета, репетитор, реформа, социальные гарантии учителям, социология, стиль деятельности, урок, школа сегодня, экскурсия

Показать все теги